Письма с кордона. Письмо седьмое.

Охи, ахи и лесные страхи
И чего только не услышишь о змеях в окрест­ных селах: 
- и что гадюки могут через рот залезть в спящего человека и жить внутри;
- и что разъяренные змеи огромными прыжками гоняются за грибниками и метают в них крошечных ядовитых змеят;
- и что ужаленный медянкой человек  умрет через столько часов, сколько лет он прожил;
- и что если перебить сливня на две половины, то каждая будет самостоятельно ползать и смертельно кусать;
- и что корову раздует, если она съест на выгоне змеиную шкуру;      
- и что если хочешь, чтобы убитая змея не ожила, бить ее надо непременно сырым осиновым колом...

Но все наши местные фантазии просто блекнут перед уверениями Аристотеля, что язык раздвоен на две части единственно с целью доставить лакомкам-змеям двойное удовольствие во время принятие пищи.

Ни один класс животных не окружен таким огромным количеством вымыслов, никому от человека не достается столько ненависти и бед, как пресмыкающимся.

Среди брянских зубров раскол

Письма с кордона. Письмо шестое.

Хотя не будет сделано выстрела

Когда долго наблюдаешь из скрадка за жизнью какой-нибудь птицы или зверя, то невольно становишься свидетелем мно­гих посторонних событий, происходящих рядом.

Так и в этот раз, фотогра­фируя зимородков у их норы, я видел, как шныряла в поисках мышей ласка, как на упавшем в воду дубе «заго­рал» уж, как однажды на той стороне Неруссы пробежали по песчаной косе, играясь на ходу, две молодые выдры. В бинокль я наблюдал за куликами-зуйками. Они отложили четыре яйца прямо в песча­ную ямку и по очереди наси­живали их. Между ними даже выходили ссоры за  право греть кладку.

Звери и птицы вели себя безмятежно, пока не кончил­ся комариный сезон и на ре­ке не появились туристы. О том, что приближаются люди, я догадывался задолго до того, как слышал голоса и за­мечал байдарки. Животные узнавали об опасности издале­ка, их предупреждали тре­вожные крики ласточек-бере­говушек, колония которых была за полкилометра выше по реке. Услышав про опас­ность, бродящая по косе цапля настораживалась и взлетала, тяжело хлопая кры­льями. Зимородок тоже неохотно покидал свою коряжку у норы. Зуек, насиживающий кладку, вжимался в песчаное свое гнездо. Последним за­мечал людей уж. Он неловко плюхался с дерева в воду, подплывал к подмытым кор­ням вербняка и забивался в них. Река становилась пустын­ной. Проплывали байдарки.  Иногда можно было услы­шать, что люди вслух восхи­щаются красотой природы. Животные успокаивались и возвращались на свои излюб­ленные места лишь когда го­лоса стихали за поворотом. Но в июле люди плывут слиш­ком часто…

Брянских зубров выпустили на волю

Правда, случилось это еще дней 10 назад. Ролик только вчера попался на глаза. Не знала, что телеканал "Брянская губерния" на You-Tube выкладывает новостные сюжеты.



Под катом два октябрьских видео того же телеканала о прибытии зубров в заповедник "Брянский лес".
(Некоторые персонажи в видеосюжетах на мой субъективный взгляд абсолютно лишние :) А звери потрясающе красивые.

Письма с кордона. Письмо пятое.

Какое сложное явленье - дерево.
Недалеко от кордона стоит самый старый в здешних лесах дуб. Кто ни выйдет к нему — поразится. Ствол его приземистый, немыслимой толщины, словно не растение это, а дикий камень от времен ледника. Черные пласты коры изборождены, перекручены бурями и непогодами, бушевавшими на его веках. Сколько же поколений людей и зверья прошло под его сенью! Рос дуб в поле, слушал звоны колоколов, но давно уже и щебень от кирпичных монастырских стен рассыпался, почти растворился в земле. Много видел дуб. Видел, как из-за Неруссы налетали чужие всадники. При его жизни люди привезли на Русь картошку, выдумали паровую машину, бензопилу и атомную бомбу. Он застал диких туров, а сейчас по ночам над его притихшими ветвями бесшумно плывут среди звезд спутники...

Брянские зубры в режиме он-лайн

Письма с кордона. Письмо четвертое.

Пока есть что спасать…
Брянский лес не менее известен и ценен для общества, чем Беловежская пуща, Мещера или Усманский бор. Однако эстетическую и экологическую целостность тех мест давно уж охраняют заповедники и национальные парки. В Калининской области три заповедника общей площадью более 200 тыс. гектаров. Брянский же лес стремительно теряет своеобразие. Как это всем знакомо: пришел на заветную полянку, а она рассечена дорогой, любимый бор срублен, а вчера еще глухое клюквенное болотце сегодня изрезано мелиоративными канавами. Так, наверно, и должно быть, ведь хозяйство в Нечерноземье интенсифицируется, но нельзя, чтобы совершенно весь Брянский лес превращался в цех по добыче торфа, древесины, живицы. Должен же остаться хоть клочок, по которому наши потомки могли бы судить, каков же настоящий лес — с таинственными черными аистами, с удивительной сон-травой, с голубыми зимородками по ольховым речушкам, с сумеречными совами и древними, реликтовыми, глухарями. Лес без дуплистых деревьев, без буреломин, непролазных дебрей и угрюмых болот — это не лес, а кубометры на корню.